ВС подтвердил принцип независимости банковской гарантии
О важных аспектах правоотношений, связанных с исполнением гарантийного обязательства
Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16 октября 2025 г. № 302-ЭС25-5275 отменены с возвращением в первую инстанцию на новое рассмотрение судебные акты, принятые нижестоящими арбитражными судами в рамках дела № А58-6643/2023 по иску ФКУ «Ространсмодернизация» (заказчик, бенефициар) к АО «Алмазэргиэнбанк» (гарант) о взыскании выплаты по независимой гарантии, а также неустойки.
Причиной спора послужил отказ ответчика удовлетворить требование истца, являющегося заказчиком по госконтракту, о выплате суммы начисленного штрафа по независимой гарантии, выданной в обеспечение обязательств подрядчиком (принципалом).
Основанием требования о выплате штрафа послужил односторонний отказ подрядчика от исполнения контракта, мотивированный невозможностью выполнения работ из-за ошибок в проектной документации, а также отказом заказчика в санкционировании расходных операций.
Отказывая в удовлетворении требований, банк, а впоследствии арбитражные суды трех инстанций исходили из того, что неисполнение контракта вызвано действиями заказчика (бенефициара по гарантии), ввиду чего предъявление спорного требования к гаранту является злоупотреблением правом и влечет неосновательное обогащение на стороне подрядчика.
Верховный Суд не согласился с такой позицией, указав на допущенные нижестоящими инстанциями существенные нарушения норм материального права.
Так, ВС подчеркнул безусловный принцип независимости гарантии. В Определении отмечается, что согласно ст. 370 ГК РФ обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит от основного обязательства, отношений между гарантом и принципалом, а также любых других обязательств. При этом цель гарантии – обеспечение для бенефициара возможности в короткий срок получить денежное исполнение независимо от спора относительно основного обязательства, в обеспечение исполнения которого выдана гарантия.
Кроме того, важными аспектами правоотношений, связанных с исполнением гарантийного обязательства, являются формальный характер проверки гарантом поступившего требования о выплате, а также наличие установленного в ст. 376 ГК исчерпывающего перечня оснований для отказа в выплате по гарантии. То есть гарант обязан проверить формальное соответствие требования о выплате и приложенных к нему документов условиям гарантии, при этом он не вправе погружаться в существо правоотношений между бенефициаром и принципалом, оценивать правомерность действий сторон, действительность основного обязательства (п. 1 ст. 368 ГК), устанавливать факт наличия или отсутствия вины в неисполнении основного обязательства и т. д.
ВС также обратил внимание, что к числу законных оснований для отказа в удовлетворении гарантом требования бенефициара отнесены такие случаи, как недостоверность какого-либо из представленных документов; отсутствие обстоятельства, на случай возникновения которого выдана гарантия; недействительность основного обязательства, обеспечиваемого гарантией; факт принятия бенефициаром исполнения по основному обязательству.
Из Определения № 302-ЭС25-5275 также следует, что гарант не вправе заявлять возражения относительно осуществления платежа по гарантиям, так как это представляет собой исключительное право принципала.
Предусмотренное п. 1 ст. 374 ГК правило о том, что в требовании или приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии, не влечет возникновение права или обязанности гаранта проверять их. Данное правило необходимо только для формальной проверки гарантом соответствия указанных в требовании сведений обстоятельствам, при наступлении которых гарант должен выплатить бенефициару обусловленную денежную сумму.
При этом СКЭС ВС признала «отсутствующим» – то есть не подлежащим применению – условие, предусмотренное п. 13 гарантии, согласно которому действие гарантии прекращается при невозможности исполнения контракта по независящим от принципала причинам. Верховный Суд, ссылаясь на п. 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утвержденного Президиумом ВС 5 июня 2019 г.), напомнил, что гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении требования, если приложенные к нему документы по внешним признакам соответствуют условиям гарантии.
В связи с этим важно отметить, что общие требования к содержанию независимой гарантии установлены в п. 4 ст. 368 ГК и включают дату выдачи такой гарантии, указание сторон гарантийного обязательства, основного обязательства, обеспечиваемого гарантией, размера денежной суммы, срока действия гарантии, а также обстоятельств, при наступлении которых сумма гарантии должна быть выплачена.
В ст. 45 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и Постановлением Правительства РФ от 9 августа 2022 г. № 1397 установлены специальные требования к независимой гарантии, а также форма типовой независимой гарантии, которые в совокупности не содержат условия, аналогичного указанному в п. 13 спорной гарантии. Указание в типовой форме независимой гарантии возможности установления дополнительных условий сопровождается примечанием о том, что такие условия не должны противоречить положениям извещения об осуществлении конкурентной закупки, документации о конкурентной закупке, а также Положению о закупке, утвержденному бенефициаром.
Рассуждая о корректности толкования термина «злоупотребление правом», Верховный Суд очертил границы применения ст. 10 ГК в спорах о независимых гарантиях. Так, из Определения следует вывод, что злоупотреблением может быть признано только такое требование бенефициара, когда он заведомо и вне любых разумных сомнений получил надлежащее исполнение по контракту, однако, несмотря на это, требует выплату, стремясь к неосновательному обогащению. При этом наличие между принципалом и бенефициаром спора о причинах неисполнения контракта, являющегося предметом самостоятельного судебного разбирательства, напротив, свидетельствует об отсутствии факта злоупотребления правом.
Таким образом, Определение № 302-ЭС25-5275 имеет важное практическое значение. Оно служит подтверждением надежности гарантий для бенефициаров, что особенно важно при осуществлении государственных и муниципальных закупок, так как гарантия призвана защищать интересы заказчиков от рисков неисполнения контракта. Также оно напоминает судебной системе и участникам гражданского оборота о фундаментальных принципах гражданского права, защищает независимую гарантию от «размывания» путем привнесения в нее чуждых ей споров по основному обязательству.
Кроме того, с учетом сформулированной ВС позиции гарантам станет сложнее ссылаться на обстоятельства исполнения основного обязательства при отказе в удовлетворении предъявленного требования.
Верховный Суд также подчеркнул самостоятельный характер споров между бенефициаром и гарантом о выплате по гарантии, когда во главу угла положено соблюдение строгих формальных правил, и споров между принципалом и бенефициаром по основному обязательству, в рамках которых подлежат доказыванию объем исполненных обязательств, вина, наличие убытков и иные обстоятельства. При этом он отделил требование о выплате бенефициару суммы неотработанного аванса (основной долг) от вопросов ответственности (неустойка), пояснив, что ссылка на наличие вины заказчика может быть уместна исключительно в контексте вопросов снижения размера неустойки (ст. 404 ГК).
Отменяя постановления нижестоящих судов, ВС последовательно подтвердил ключевой принцип такого финансового инструмента, как гарантия – принцип независимости.